Середина мая. Суббота. В храме Рождества Христова только что закончилась вечерняя служба. Очевидно, по причине начала огородных работ прихожан в церкви было не более полутора десятков. Когда, крестясь и шепча молитву, к выходу подошла последняя старушка, дверь распахнулась, и в храм несмело ступил человек. Молодой ещё мужчина, но небритый и неухоженный. Про таких говорят: жизнь потрепала. Одежда добротная, но видно, что носится бессменно. Возле киоска с церковным товаром незнакомец дождался, пока протоиерей Валерий скрылся за дверью притвора, потом обратился к молодому священнику:

 

- Мне бы свечку поставить...

 

Тот, взглянув мужчине в лицо, перегнулся через прилавок, но замешкался, видно, желая уточнить цену.

 

- У меня только три рубля, - смутился тот. - Вообще хотел заказать, чтобы помолились здесь, в церкви, - частил парень, будто опасался, что его не дослушают. - Помолиться мне надо... о маме, - уже чуть слышно закончил он.

 

...Бог весть что заставило человека обратиться к Всевышнему: болезнь, кончина матери или большая вина перед нею? Что вообще приводит человека в храм? Что движет человеком, стремящимся к святым местам?

 

 

Село с красивым названием Табынь, что в переводе на русский язык означает “удобное место”, расположено в 50 километрах от города Салавата республики Башкортостан.

 

4 июня в шестом часу утра Табынская церковь уже полна людьми: идёт служба перед крестным ходом. Многие православные заказывают молебны, требы, покупают иконы, книги и монастырские свечи. Устькатавцы прибыли на двух больших автобусах - около ста человек. Большинство остались в Табыни, чтобы пойти крестным ходом, а некоторые сразу отправились в Красноусольск. Я никогда прежде не участвовала в подобных предприятиях, так что всё кажется удивительным. Ближе к назначенным шести часам утра гуще становится толпа паломников возле церкви. У многих на шее висят иконки Табынской Богородицы. Пока мне неясно - для чего. Но вот из храма выносят икону и устанавливают на специальные носилки. Внушительной внешности казаки поднимают драгоценную ношу на плечи и вслед за хоругвями, священником, под пение “Богородица, дева, радуйся...” - тронулись. Следом весь церковный причет и остальной люд. Замечу, что минут через пять я потеряла из вида земляков. И, как теперь понимаю, тоже к добру: всё надо увидеть и прочувствовать самостоятельно. Едва колонна двинулась в путь, как началось странное и быстрое движение: православные забегали вперёди иконы, обращались к ней лицом, крестились и опускались на колени. Богородица проплывала над их склонёнными головами, а цепочка без конца обновлялась. Так продолжалось на всём пути следования до Красноусольской церкви. Оказалось, под иконой надо пройти не менее трёх раз. Можно пять, девять, двенадцать... “Этого много не бывает “, - наставляла моя соседка свою маленькую дочь. Считается, что таким образом получаешь благословение Святой иконы. Слабые старики, дети, молодёжь, солидные мужчины, инвалиды опускались на колени перед плывущей над ними иконой. У одних на лице слёзы умиления, у других - страдание, мольба, отчаяние, восхищение. И у всех - выражение благоговения и надежды. Вот, оказывается, почему у многих - иконы на шее. Православные верят, что, “получив благословение”, маленькая Табынская икона обретёт чудодейственную силу.

 

Миновали село, когда уже рассвело. Солнце блистало в капельках росы. В небе заливались птицы. Из леса и с луга тянуло ароматами трав, влагой. Со всех сторон к дороге подходили и подъезжали на машинах люди. Все выстраивались цепочкой - получить благословение. В толпе паломников шагала вслед за иконой и удивлялась, что проблемы и задачки бытия куда-то отодвинулись. Испытывала лишь трепетное восхищение и твёрдую уверенность, что все мы здесь идущие - под защитой Табынской Богородицы. Моя соседка - молоденькая девушка Надя из Салавата. Она перешла на четвёртый курс БГУ. Мама - марийка, папа - русский. В крестном ходе участвуют всей семьёй. Миновали Красноусольский завод минеральных вод, детский санаторий всероссийского значения, речку Усолку. Наконец открылся конечный пункт следования - белым лебедем парящая на высокой скале Красноусольская церковь. У подножия икону ожидают тысячи людей. В воздухе плывут усиленные динамиками церковные песнопения, и под колокольный звон Табынскую икону вносят в храм.

 

 

Через два часа начнётся молебен, а пока паломники стараются выполнить намеченное: приобретают иконы, литературу, свечи, купаются в святом источнике, запасаются целебной водой и грязью. За аккуратным забором видны строения из красного кирпича. На воротах табличка “Богородице-Табынский женский монастырь”. Вхожу. В уютном дворике многолюдно. Крупная женщина из большого бачка накладывала еду. За длинным столом, заставленным большими чашками с салатом из квашеной капусты и зелени, подносами с хлебом, стаканами с компотом, обедали паломники. Люди ели с удовольствием, видно, монастырская еда вопреки расхожему мнению вкусна. Заглянула в кухню, там две женщины и пожилой мужчина что-то стряпали. В углу двора на маленьком столике солидная дама в цветастом фартуке шинковала овощи. На моё приглашение поговорить только покачала головой: не могу. Моё любопытство удовлетворила девочка лет тринадцати. С важным видом она стояла с ключом возле служебного туалета, наблюдала за порядком. Ксюша приехала поработать в монастырь со своей мамой из Миасса сразу, как только закончились занятия в школе. “Монашек-то в монастыре всего десять, - совсем по-взрослому рассуждает девочка, - вот и приехали поработать во славу Божью. Трудники мы”. Ксения мечтает стать фармацевтом. Замечу, что во время пребывания на Табынско-Красноусольской земле я нигде не заметила мусора. Непостижимо! Такое скопление людей, и хоть бы одна полторашка или полиэтиленовый пакет, или фантик, на худой конец, валялся. Ничего подобного не было. Вот бы нашему мирскому начальству научиться проводить праздники на таком уровне. То ли люди здесь собрались настроенные по-особому, то ли атмосфера в святом месте такая благостная, но я не слышала ни одного матерка или грубого слова. Тем не менее по территории патрулировало несколько блюстителей порядка. “За пять лет, что работаю здесь, ни малейшего инцидента не было”, - поделился наблюдениями один из милиционеров.

 

Я уже смирилась с тем, что для первого раза, видно, придётся обойтись без омовения в святом источнике. Подержать одежду, вещи некому, а отвлекать совсем незнакомого человека неловко. И только так подумала, как из толпы подошла старушка и вежливо спросила, искупалась я уже или нет. Оказалось, что Ольга Ефимовна тоже из Усть-Катава, узнала меня. Купание в холодной солёной воде для себя, совершенно неспортивной, считала невозможным. Но процедура оказалась просто восхитительной.

 

Когда спускалась по каменным ступенькам к воде, сердце, конечно, замирало - страшно. Надежда только на Табынскую Богородицу, икона висит над купелью справа. Перекрестившись, окунаюсь с головой раз, другой, третий. Быстро выбираюсь наверх и ловлю себя на том, что счастливо, а со стороны, наверное, глупо, сама себе улыбаюсь. Впрочем, здесь никто ни на кого не обращает внимания. Женщины, не уместившись в раздевалке, переодеваются за углом или прикрывая друг друга юбками. Из-за нескромных взглядов никто не переживал. Люди будто забыли о первородном грехе. Чем не Эдем и не райские кущи?! Но главное в омовении - свет и покой, который обретает душа. Такое мы, наверное, чувствовали, когда были детьми, только это забыли. Моя нечаянная соратница объяснила, что теперь можно подняться в церковь, чтобы исповедаться и причаститься...

 

До отъезда ещё оставалось достаточно времени, чтобы погулять, посмотреть, подивиться. Природа также красива, как наша. Гора, где расположена Красноусольская церковь, поросла дубом, берёзой и липой. Богато цветёт клубника. У самого подножия холма притулились яркие палатки - паломники разбили лагерь. Рядом с монастырём установлена огромная глыба. Очевидно, она будет памятником белому камню, на котором не раз являлась Табынская икона Божьей матери. Люди ждут её возвращения.

 

Л. ТИТОВА.
Фото автора.